Статья К.Ж.Нугмановой для Международной научно-практической конференции в г.Будапеште, Венгрия
Карлыгаш Жандильдиновна Нугманова
Доктор политических наук, профессор
Президент «Международного центра
геополитического прогнозирования «Восток-Запад»
Директор Ассоциации политических исследований, г.Астана
Центральная Азия в международных миграционных потоках: тенденции, вызовы и стратегии реагирования
Международная научно-практическая конференция по теме: «Актуальные проблемы эмигрантоведения в контексте современных цивилизационных процессов» г.Будапешт, Венгрия
Аннотация:
В статье рассматриваются причины и последствия эмиграции в странах Центральной Азии, вызванной не только экономическими трудностями, но и цивилизационными трансформациями. Подчёркивается влияние глобальных геополитических процессов, культурных разломов и кризиса идентичности на миграционные потоки. Анализируются эмиграционные тенденции региона сквозь призму геополитических вызовов, культурных трансформаций и потери человеческого капитала. Делается вывод о необходимости формирования в странах региона новых условий для самореализации и удержания человеческого капитала.
Ключевые слова:
эмиграция, Центральная Азия, миграционные потоки, цивилизационные сдвиги, геополитика, кризис идентичности, утечка мозгов, культурный конфликт
Эмигрантоведение сегодня остается не только одним из ключевых направлений современной гуманитарной науки, но и открывает новые исследовательские перспективы. Это связано как с введением в научный оборот ранее неопубликованных архивных материалов, так и с углубленным интересом к отдельным аспектам эмигрантоведения, таким, как национально-этнический фактор, трансформации демографических процессов, а также современные изменения в этой сфере, обусловленные цивилизационными сдвигами в разных странах.
Увеличение численности нелегальных мигрантов ведут к нарушению сложившегося этнокультурного равновесия, обостряют борьбу за ресурсы, создают новые конфликты. В случае с трансграничными миграциями, завязываются новые узлы противоречий и возможных конфликтов между государствами. За всем этим стоит демографическое давление перенаселенного «третьего мира» на страны «золотого миллиарда», вс более превращающегося в мировое меньшинство.
Центральная Азия, охватывающая Казахстан, Кыргызстан, Таджикистан, Туркменистан и Узбекистан, сегодня представляет собой регион с активными миграционными процессами. Регион играет двойную роль — как донор мигрантов и как транзитное звено в более широких международных миграционных потоках. Влияние глобализации, неравномерное социально-экономическое развитие, политические трансформации, а также геополитическое давление со стороны крупных держав обостряют миграционные вызовы. Цивилизационные сдвиги, сопровождающие глобальные изменения — от усиления авторитаризма до культурных трансформаций и конфликтов идентичности — оказывают значительное влияние на миграционные процессы. В Центральной Азии эти процессы приобретают особую форму: наряду с экономической эмиграцией наблюдается и исход активных, образованных, свободомыслящих граждан, обусловленный ощущением цивилизационного тупика или идеологического давления.
В Казахстане, Кыргызстане, Узбекистане наблюдается исход активных, талантливых, технологически ориентированных специалистов, особенно после 2022 года. Многие уезжают не только по экономическим причинам, но из-за:ограничений свободы слова, религиозного консерватизма, слабости правовой системы. По результатам полуструктурированного опроса (Казахстан, март 2025):62% опрошенных назвали отсутствие свободы и коррупцию как ключевую причину планов на эмиграцию; 47% — неуверенность в будущем детей; 39% — невозможность реализовать потенциал в родной стране. Современный мигрант — это всё чаще не только трудовой работник, но: специалист с высшим образованием, ИТ-специалист, фрилансер, женщины, стремящиеся к гендерному равноправию, молодёжь, стремящаяся к образованию и свободе самовыражения.
Центральная Азия сталкивается с «утечкой смыслов»: теряет человеческий капитал, ухудшается структура общества (гиперурбанизация, старение деревень),усиливается гражданская апатия. В последние два десятилетия миграционные потоки из стран Центральной Азии, приобрели новый характер.
Всё более выраженной становится тенденция к ценностной эмиграции — исходу граждан, не только ищущих экономического благополучия, но стремящихся к самореализации в более открытых, справедливых и модернизированных обществах. Такие процессы нельзя рассматривать исключительно в социально-экономическом контексте — они глубоко связаны с цивилизационными сдвигами и кризисами идентичности, сопровождающими современные геополитические трансформации. Данный аспект подчёркивает разрыв между внутренней политической культурой и глобализированными представлениями о правах и свободах.
Надо отметить, что внутри стран Центральной Азии формируется ценностный разрыв между поколениями: старшее поколение — носители советской или традиционной идентичности; молодёжь — открыта к глобальному миру, но сталкивается с бюрократией, патриархальностью и социальной несправедливостью.
Центральная Азия, особенно Кыргызстан, всё чаще используются как транзитный коридор для мигрантов из Афганистана, Пакистана и Южной Азии, следующих в сторону Европы или России. Это требует усиления пограничного контроля, гуманитарной поддержки и создания систем учёта мигрантов.(1)
Для граждан Узбекистана, Таджикистана и Кыргызстана основным направлением трудовой миграции остается Российская Федерация. Турция, Южная Корея, ОАЭ, Польша и Германия становятся всё более популярными направлениями для образовательной, трудовой и брачной миграции.
Казахстан сегодня оказался на пересечении двух миграционных процессов, радикально отличающихся по своей природе, последствиям и требованиям к государственной политике. С одной стороны — рост трудовой миграции из стран Центральной Азии, с другой — потенциально опасная категория лиц с криминальным прошлым, получивших «очистку» через участие в военных действиях. Здесь требуется дифференцированный и стратегически выверенный подход.
Казахстан — центр притяжения в Центральной Азии благодаря экономическому росту и строительному буму. Близость к России и странам СНГ делает Казахстан ключевым узлом региональной миграции.
Масштабы миграции: В 2023 году: 25,4 тыс. прибывших, 16 тыс. уехавших, чистая миграция — +9,3 тыс. (впервые положительная за десятилетие).
В 2024 году (январь–июль): 14,3 тыс. прибывших, 7 тыс. уехавших, чистая миграция — +7,3 тыс.
Трудовая миграция: около 500 тыс. узбеков, 70 тыс. русских, 27 тыс. кыргызов, 21 тыс. таджиков в 2023 году, в основном в строительстве и услугах.
Вынужденная миграция: рост числа беженцев из Афганистана (21,8 тыс. в 2023 году) и приток россиян после мобилизации 2022 года (около 150 тыс. остались к 2023 году).
Возвращение этнических казахов (оралманы): около 1 млн с 1991 года, но в 2019 году — только 17,6 тыс. (2).
Эмиграция из стран Центральной Азии — это не просто экономический побег, а реакция на цивилизационную нестабильность и идеологическую неопределённость. Регионы Центральной Азии находятся под влиянием нескольких цивилизационных центров: Россия — транслирует неоимперский дискурс («русский мир»), Китай — экономическое влияние и авторитарная модель управления, Турция и мусульманский мир — усиление религиозной идентичности, Запад — привлекательность либеральных ценностей и технологических перспектив. Это формирует ценностную полифонию, но одновременно усиливает внутреннюю поляризацию и фрустрацию, особенно среди молодёжи и интеллектуальных кругов.
Цивилизационная эмиграция создаёт риски: «утечки мозгов» и ослабления инновационного потенциала; ухудшения демографической структуры; культурной фрагментации, при которой остаются преимущественно консервативные и аполитичные слои населения.
Также возникают вызовы для внутренней стабильности, поскольку усиливается разрыв между реальностью и ожиданиями той части населения, которая «мысленно» уже эмигрировала. Страны-источники миграции теряют не только квалифицированные кадры, но и активную гражданскую ткань.
Исход критически мыслящих, свободолюбивых, независимых граждан — это симптом цивилизационного коллапса. Исходящие страны теряют будущее.
Принимающие — сталкиваются с угрозой культурной фрагментации. Общество может впасть в застой, усиление конформизма, деградацию институтов.
Заключение и рекомендации
Перспективы и стратегии реагирования на проблемы социокультурной адаптации эмигрантов Центральной Азии в инокультурной среде необходимо решать через:
1.формирование региональной миграционной политики, включая соглашения по защите прав трудовых мигрантов;
2.создание национальных программ по удержанию человеческого капитала (образование, занятость, креативная экономика)
3.поддержку обратной миграции через гранты и реинтеграционные программы;
4.участие в международных соглашениях (например, Глобальный договор ООН о миграции).
Эмиграция, спровоцированная цивилизационными сдвигами, требует от государств Центральной Азии нового подхода к внутренней политике:
развитие институтов, обеспечивающих свободу и равенство;
создание условий для внутренней самореализации молодёжи;
усиление гуманитарной и культурной политики, ориентированной на удержание граждан.
Без этого регион Центральной Азии рискует войти в долгосрочную стагнацию и потерять наиболее динамичную часть общества. Казахстан остаётся, по сути, единственным государством в регионе, где ещё возможно заработать, сохранить человеческое достоинство и быть понятным культурно и в языковом плане.
В завершении вполне правомерно будет заключить, что доступ в Казахстан для трудовых мигрантов из стран Центральной Азии должен оставаться открытым. Но открытость должна быть управляемой. Конечной целью миграционной политики в перспективе должно быть уменьшение негативных последствий миграционных процессов в рамках сохранения и развития национальной идентичности и безопасности страны путем максимального сокращения незаконной и формирования селективной миграции. Миграционные потоки становятся лакмусовой бумажкой глобальных дисбалансов — экономических, политических, экологических, военных. В то же время, способность государства интегрировать эмигрантов в социокультурную ткань общества в перспективе должны стать маркером устойчивости политической системы, её открытости и гибкости.